ORD

Человек не терпит насилия!

Вы можете читать нас на следующих доменах:

ord-ua.info ord-ua.biz ord-ua.org  ord-ua.com !!!

Террористов на востоке Украины финансируют с одесского “7 километра”?

Братья Аврамовы

Через неделю состоится беспрецедентный случай в истории Украины. С ней будут судится представители так называемой «семьи» Януковича. Несмотря на то, что ближайшее окружение экс-президента прячется от «тяжелой» жизни в Монте-Карло и Ростове, их украинские предприятия продолжают обогащать скромный «семейный» бюджет.
 
Украинцы задаются вопросом: «почему незаконно отжатый бизнес кормит прежних хозяев и финансирует вторжение на Донбассе?», «Куда смотрит Фемида?», «Кто сможет перекрыть финансовые потоки «семье»?» Читать далее

Кухарки рулят

Луганские пидоры

В Луганске продолжается оргия “демократии”. Похоже, каждая тамошняя кухарка в камуфляже считает своим долгом отметиться во власти или по крайней мере, подержаться за нее. Что и говорить, если за недолгую историю существования  «Луганской народной республики» в ней сменилось уже 4 премьер-министра. Это в среднем на каждого премьера примерно по месяцу. В реальности выходило и того меньше. Читать далее

Ветхие вагоны «Укрзализныци» все чаще сходят с рельс

В последнее время в Украине заметно участились случаи инцидентов на железнодорожных путях, связанные с повреждением грузовых вагонов. В июне этого года вследствие схода двух грузовых вагонов на Одесской железной дороге пришлось изменить маршруты курсирующих поездов. Широкий резонанс получила недавняя авария в Черкасской области, в ходе которой произошёл сход 20 вагонов-цистерн перевозивших нефтепродукты с последующим возгоранием. И это только наиболее известные инциденты, которые имели место в Украине за последние несколько месяцев. Читать далее

КОКТЕЙЛЬ ДЛЯ ПУТИНА

Именно так, «для», потому что если разобраться с историей, то пресловутого «коктейля Молотова» не существовало. А вот угощение агрессору –  вправду было. И оно, в одном частном случае, заставило агрессора отказаться от своих планов.  История, хорошо это или плохо, не повторяется на своих витках во всех деталях. Тем не менее, найти черты сходства в ее поворотах можно.  И кажется, что сегодня Украина  стоит у черты, когда только бескомпромиссность может сохранить ее. Бескомпромиссность – на любых переговорах. И, вне зависимости от переговоров, бескомпромиссность в бою. Бою без кавычек, навязанному нам. «Коктейль для Молотова» — вынужденное изобретение Финляндии. Знаете, во сколько раз она была меньше и слабей сталинского СССР? Но она – себя отстояла. Читать далее

Кому — АТО, кому — банкет. Часть 3: «Лёсик» придет – порядок наведет!?

Алексей Любченко

Пока каждый десятый в стране рискует жизнью в зоне АТО, вся реальная власть снова переходит в руки жулья.
 
Наконец-то получил свое логическое завершение мучительный процесс приватизации главного фискального органа. Триумфатором в напряженном противостоянии за право почти официально крышевать, решать, конвертировать и возвращать НДС стал некто «Лёсик», в миру – экс-замглавы ГНАУ, а ныне советник Председателя Государственной Фискальной Службы Украины Алексей Любченко. Читать далее

ВІЙНУ ЗАКІНЧЕНО. КОРУПЦІЮ ПЕРЕМОГЛИ. ПОРА «ПРЕСУВАТИ» МУЗИКАНТІВ

12211

Музиканти Національного камерного ансамблю «Київські солісти» збираються пікетувати приміщення адміністрації  Президента України та Державне управління справами  з вимогою припинити тиск на колектив.
 
Днями художнього керівника-директора оркестру Наталю Дущенко викликали в Державне управління справами (ДУС)  й пригрозили прокурорськими та іншими перевірками, аби вона добровільно написала заяву про зміщення з посади. Чиновницький прес в  ДУСі працює бездоганно, й тендітна жінка змушена була написати заяву про пониження в посаді, хоча контракт з нею дійсний до 2015 року. Уже цієї середи колективу мали представити нового керівника ансамблю. Керував операцією зі знищення Н. Дущенко  заступник керівника ДУСі Сергій Борзов, чиновник з колишньої команди КВН «Вінницькі перці». Які аргументи при звільненні  наводив чиновник-початківець, і що за цим криється – невідомо. І чому конче необхідно тиснути на цей колектив, адже оркестр не є «золотою жилою», де можна непогано заробляти чи на щось впливати. Таке собі підприємство  в системі ДУС з мізерним бюджетом та гастрольним графіком переважно  областями  України. Читать далее

Бывший генпрокурор Олег Махницкий платит за то, чтобы скрыть компромат

Можно наворовать на государственной должности миллионы и сбежать с ними в Лондон. Но от Интернета не убежишь даже в Африку. С такой печальной, но непробиваемой правдой жизни столкнулся недавно бывший Генеральный прокурор Украины Олег Махницкий.

 
Как нам стало известно, на прошлой неделе юристы Адвокатского объединения «Валько и Махницкий» обратились с запросом в Agency of Internet Rights – международную компанию, которая управляет правами на распространение медиа-контента в сети интернет и является официальным представителем Youtube в Украине. С копией этого запроса дал ознакомиться нашему корреспонденту один из сотрудников агентства. Читать далее

Боевики говорили: «Допросы» и «опросы» — это разные вещи. Если «допрос», то тебя будут бить. Если «опрос», то просто опросят. Что ты выбираешь?»

Точное количество людей, которых сегодня насильственно удерживают террористы «ПНХ» и «ДНР», наверное, и самим боевикам точно не известно. Оно исчисляется сотнями.  Среди них пленные украинские военные, журналисты, активисты общественных организаций, обычные местные жители, по каким-то причинам обратившие на себя внимание террористов. С ними обращаются, как в гитлеровском гестапо. Заложники лишены пищи, воды, свежего воздуха и солнечного света. Их избивают, на них оказывается жестокое психологическое давление.

 

Медсестра из г. Свердловска Луганской области Валерия Кузьменко попала в плен к террористам вместе с сыном. После недели пребывания в застенках Валерия вышла на свободу. 24-летний Олег все еще находится в руках боевиков «ПНХ». Террористы держали ее в захваченном ими здании Луганского управления СБУ. Надо сказать, что в этом здании нет камер. Были – но давно, еще в советские времена. А в годы независимости их перестроили под служебные кабинеты. Арестованных в СБУ никогда не содержали. Террористы «ПНХ» сделали тюремные казематы из обычных подвалов, складов, служебных помещений. Более того, в Луганске сепаратисты держат захваченных людей и в других зданиях – в подвалах облгосадминистрации, в здании УМВД, в гаражах.

 

Валерия рассказала, как это было.

 

До 2014 г. Олег Кузьменко проходил военную службу по контракту в  одном из подразделений вооруженных сил Украины в Феодосии. После аннексии Крыма остался верен присяге на верность Украине и вместе со всем подразделением покинул территорию полуострова. Дальнейшую службу проходил уже в континентальной Украине, но в связи с расформированием части уволился из вооруженных сил. Есть у него и гражданская специальность – электромеханик. Он наверняка нашел бы себя и вне армии. Но судьба сделала зигзаг – в Донбассе началась война.

- Олег давно мечтал служить в украинской армии, долго готовился, тренировался, — говорит Валерия. -  Ему очень нравилась армейская служба, он истинный патриот Украины. Когда начались военные действия на востоке страны, он и по телефону говорил мне: мама, если что – воевать буду только за свою Украину.

Когда он уволился из армии, возникла необходимость навести порядок в кое-каких его документах, а для этого – приехать в Луганскую область.

- Я поехала к нему, — продолжает Валерия, – думала, что помогу сыну пересечь блок-посты сепаратистов, думала, я его выведу. А оказалось наоборот. Нас сняли на блокпосту уже в Луганской области. «Арестовывал» нас какой-то казак лет 50-ти в форме. Говорил очень чисто по-русски. Сначала я решила, что его хотят забрать воевать за сепаратистов. Но оказалось, что они обыскивали вещи и нашли у него военную форму и военный билет. Сына посадили в машину, хотели увозить, тогда я выскочила из автобуса и стала кричать: «Куда вы его везете? Я его мама». Тогда меня посадили вместе с ним. Там ехали 4 человека с оружием – охрана. И на сына моего сразу одели наручники.

 

Нас привезли в Луганск, завели в захваченное сепаратистами здание СБУ, опустили в подвал. Наши сумки отнесли  в отдельное место, а нас рассадили по камерам.

 

- В каких условиях вас содержали?

 

- Меня посадили в общую камеру. Там было 15 девочек. На полу настелены какие-то тряпки. Места в камере очень мало, тем более, у стены Переворачивались тоже по очереди. Когда девочки уходили на работу, освобождалось пространство, и тот, кто не спал, мог лечь. Темно, света нет. В Луганске вообще нет света. Блохи лазят  по полу. Воды нет, мыться, естественно, негде. В туалет нас по очереди по два человека выводила «смотрящая» по камере - Алина.

 

-Кто это?

 

- Алина – такая же пленница, как и мы. Она из Николаевской области,  представитель общественной организации «Патриоты Украины». Вместе с другими членами  организации ее задержали в «ДНР». Там били, тушили об ноги окурки — она показывала шрамы. Потом Алину вместе с другими привезли в Луганск и посадили в общую камеру. Она пошла «на сотрудничество» с сепаратистами – то есть успокаивала девушек, уговаривала не впадать в истерику, ходить на работу. А остальных содержат в «одиночках» – в отдельных камерах. Алина сидела там уже полтора месяца. Я когда увидела эту женщину, вспомнила, что видела ее фотографию – ее разыскивают родители и сын. Я сказала ей: тебя ищут родные.  Она была в шоке, т.к. ей сказали, что семья ее уже заочно «похоронила»,  и что ее держат только потому, что нет возможности выезда на Николаев.
Алина предупреждала девочек, чтобы не пытались бежать. Она говорила: в здании возле каждого окна находится блокпост, если попробуешь убежать, тебя сразу расстреляют. Мало того, нас всех после этого будут нещадно бить. Когда я поступила, в камере находилась одна женщина. Ее задержали пьяную. Она попыталась бежать. Алина ее поймала сама и никому ничего не сказала. Попросила, чтобы она больше так не делала.

 

- Сколько пленных там находится в подвалах СБУ? И что это за люди? 

 

- Нас в женской камере было 20. Когда меня вели в туалет, я видела мужскую камеру. Дверь была приоткрыта, было видно, что она вся заполнена. Все они заросшие, в трусах, одежды на них не было. Дело в том, что там очень жарко, нет воздуха. Еще там была их камера, куда они сажали своих, кто провинился – напился или еще что-то. Всех очень сильно били. Из разговора с охранником я узнала, что в здании содержится еще какой-то украинский журналист с «14-го канала». Но фамилии я не знаю. Он сидит в «одиночке».

 

С нами в камере сидела девочка. Когда в камеру пришел боевик, который нас привез, она его спросила: «Когда со мной будет следователь разговаривать? Я тут  сижу уже 12 дней неизвестно за что». Я так поняла, что она на улице курила сигарету, и кто-то у нее попросил закурить, и она дала сигарету. Ее обвинили в том, что она эту сигарету продала. И ее за мародерство вместе с мужем посадили. А боевик ей говорит: «Ты что издеваешься, у нас сегодня 4 пленных «укропа»! Нам некогда, не до тебя». А я спрашиваю: «А меня когда опросят?» — «Когда опросят, тогда и опросят. Все!»

 

- Вы находились в плену практически неделю. За это время виделись с сыном?

 

- Я слышала, когда его били. Это было на первом этаже, тут же. И потом я видела, когда его вели в наручниках и в каких-то «кайданках» на ногах. Вели куда-то наверх. Он хромал, что-то было с ногами. Я так поняла, что его били по ногам.  В камеру заходил боевик, который меня принимал, и говорил: «Ну что, сука укропская, ты слышишь, как твой выбл…ыш орет? Сидит, как увалень, ничего не говорит!

 

- То есть они его о чем-то спрашивали, но он им не признавался?

 

- А ему не в чем им признаваться. Я стала их спрашивать, что они будут с ним делать? Сначала говорили, что обменяют его на какого-то своего военнопленного. Потом сказали, что поставят его на «живой щит». В общем, ничего определенного. Я спрашиваю: «А чего я здесь сижу? В чем моя вина?» -  А они говорят: «Ты пошла по цепочке за своим сыном».

 

- Вы сказали, что людей опрашивают какие-то «следователи»? 

 

- Да. Там было два «следователя». Они ведут «допросы» и «опросы». Это, как мне объяснили боевики, разные вещи. Если «допрос», то тебя будут бить. Если «опрос», то просто опросят.  И спрашивают: «Что вы выбираете?»

 

- Вам давали право выбора?

 

-Нет, просто так издевались. Я часто слышала, как допрашивали пленных солдат. В камеру доносились звуки избиений. Они спрашивали, где находится блокпост, где находится часть, с какой целью пришли и т.д. Что отвечали, не слышала. Доносилось «бах», «ай», крики, стоны.

 

- Часто людей бьют?

 

- Часто. Особенно в последнее время. Проиграли бой и пошли зло сгонять на этих же солдатах. Нас отправляли на работу. Две девочки молодые однажды пришли с работы и рассказывали: мы убирали кровь и испражнения в той комнате, где велись допросы. Хотя вечером били и пытали меньше, чем днем, но если у них не ладилось на фронтах, то все опять начиналось. Судьба пленных зависела от их настроения.

 

Я видела, как в камеры заходил представитель какой-то организации.   При нем не разрешалось быть пленных. Спрашивал, кому нужна медицинская помощь. Говорил нам о наших правах. Говорил, чтобы мы требовали, чтобы нас, по крайней мере, раз  в сутки выводили на свежий воздух хоть на час. Но это бред сивой кобылы. Никто никого не собирается выводить. Говорил, что если у нас какие-то болезни, то мы должны говорить об этом «следователю» на допросе — «при опросе», как он говорил, чтобы нас возили в больницы на обследование. Естественно, никто никого никуда не возил. У Алины отекли ноги. У нее больное сердце, надо менять клапан. Но никакие потребности никого не интересуют. Была там одна женщина, боевики ее  изнасиловали, оказалось, что у нее сифилис, она их заразила, и ее расстреляли.  Еще там была девушка, у которой отобрали дочь. Их «арестовали» вместе, но потом ребенка забрали и куда-то дели. А девушке сказали: все, ты свободна, уходи отсюда. Но она никуда не уходила, т.к. ничего не знала о судьбе своей дочери. Она была в очень плохом состоянии, все время плакала, пыталась себе вены порезать.

 

- Куда они могли деть ребенка?

 

- Не знаю. Большая часть этих людей – просто звери, отмороженные, неадекватные. От них не знаешь, чего ожидать.

 

- Вас привлекали на какие-нибудь работы?

 

- Да. Я  стирала их майки, шорты, одежду, в которой они воюют. А девочек вывозили в «Метро» (разграбленный сепаратистами торговый центр на окраине Луганска.- Ред.). Не знаю, что они там делали. Они приезжали уставшие, сразу падали спать. Еще кого-то вывозили рыть окопы. После пыток девочки убирали камеры.

 

- Вы не встречали среди сепаратистов своих знакомых, земляков? 

 

- Когда я поступила, один парень спросил, откуда я. Сказала, что из Свердловска. Оказалось, что и он тоже, причем, из того же поселка, только улица другая. Я попросила его сообщить моей семье, где мы, чтоб хоть знали, что с нами случилось.  Он говорит, ты знаешь, сколько вас здесь сидит и из Свердловска и откуда угодно. Что я — всем буду сообщать? Я туда не поеду.

-Как вас кормили?

 

- Один раз в сутки. В 9 часов вечера давали ложку каши и стакан воды. И все.
Через неделю они вдруг решили меня выпустить. Отдали мои вещи, в том числе, пакет с продуктами. Я отдала Алине, попросила раздать всем и что-то передать моему сыну. Она пообещала передать. Когда я уходила, то видела, как сепаратисты переодевались в украинскую десантную  форму. Потом, выйдя на улицу, видела, как они погрузились в машину и  куда-то переодетые поехали. Наверное, творить какие-то бесчинства и представляться украинской армией. У моего сына тоже забрали камуфляж. Наверное, для таких же целей.

 

Я вышла в пустой город. В Луганске я плохо ориентируюсь. Куда идти, не знала. Навстречу ехал какой-то мужчина на велосипеде. Спрашивает: «Что ты такая потерянная? У тебя что-то случилось?» Я рассказала, что у меня случилось. Он отвел меня на остановку. Там уезжали беженцы. Он меня в первый попавшийся автобус впихнул, и я поехала, не зная куда. Нас останавливали на украинских блокпостах, спрашивали, кто я, откуда еду. Посоветовали, добравшись до ближайшего населенного пункта, обратиться в милицию. Я так и сделала. Приехала в Троицк, там как беженку меня разместили в больнице. Здесь у меня есть  кровать, уход, питание. Условия хорошие.

 

Сейчас Валерия в безопасности – на севере Луганской области. Здесь нет террористов, здесь действуют украинские законы, она под защитой украинского государства. Но в Луганске в плену у сепаратистов остался ее сын Олег. А в Свердловске, все еще оккупированных  пророссийскими террористами, муж и младшие дети. За их судьбу болит душа. Валерия обратилась в милицию и СБУ с просьбой о помощи в освобождении сына. Правоохранители пообещали сделать для этого все возможное. Может быть, еще до освобождения Луганска парня удастся обменять на кого-то из пленных сепаратистов. Она понимает, насколько это сложно в условиях жестокого и циничного военного противостояния, когда понятия чести, достоинства, человечности, наконец, попросту утрачивают смысл, а заложниками ситуации становятся ни в чем неповинные люди. Главное – не сломаться и верить.

Булатов програв суд спортсменам-парашутистам, але виконувати судове рішення не збирається

Окружний адміністративний суд м.Києва розглянув позов, який був заявлений автором цих рядків до очолюваного аферистом Булатовим Міністерства молоді та спорту України з вимогою скасувати видатний нормативно-правовий акт. А саме: Мінмолодьспорт зобов’язало усіх спортсменів-парашутистів вступити в громадську організацію «Федерація парашутного спорту», зареєстровану шахраями по підроблених документах, заплатити аферистам «безповоротну фінансову допомогу, без ПДВ» та пред’явити при реєстрації на державних змаганнях, які проводить міністерство, платіжну квитанцію. Окрім того, Булатов наділив цю псевдо-федерацію фантастичними повноваженнями – аж до права призначати спортивних суддів на державних змаганнях та розглядати скарги спортсменів на порушення законності. Як і слід було очікувати, судовий процес «одновухий бандит» зі скандалом програв. Читать далее